Деструктивная личность и ее проявление в политике (Э. Фромм)

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 05 Апреля 2011 в 13:09, курсовая работа

Описание работы

Цель моей работы – исследование феномена деструктивности и деструктивной личности, предпосылок ее формирования и вариантов проявления.

Содержание работы

Введение…………………………………………………………………………...2
Глава 1. Исследование понятия деструктивности………………………………3
Глава 2. Жизнь и деятельность Э. Фромма……………………………………...8
Глава 3. Деструктивная личность в работах Э. Фромма...................................14
Заключение.............................................................................................................26
Список литературы................................................................................................27

Файлы: 1 файл

Деструктивная личность и ее проявление в политике (Э. Фромм).doc

— 123.50 Кб (Скачать файл)

Министерство  образования Республики Беларусь

Белорусский государственный университет

Юридический факультет 
 
 
 

Кафедра

политологии 
 
 
 

Курсовая  работа

  на тему

«Деструктивная личность и ее проявление в политике (Э. Фромм)» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Содержание 

стр.

Введение…………………………………………………………………………...2

Глава 1. Исследование понятия деструктивности………………………………3

Глава 2. Жизнь и деятельность Э. Фромма……………………………………...8

Глава 3. Деструктивная личность в работах  Э. Фромма...................................14

Заключение.............................................................................................................26

Список  литературы................................................................................................27

 

Введение 

         Агрессивное поведение характерно как для человека, так и для животных, в определенных условиях оно является естественным. Однако деструктивная агрессия, стремление к уничтожению, - это исключительно человеческое свойство.

         Цель моей работы – исследование феномена деструктивности и деструктивной личности, предпосылок ее формирования и вариантов проявления.

         Политика – это  такая сфера человеческой активности, которая дает возможность совершать наиболее масштабные и исторически значимые действия, поэтому деструктивная личность может наиболее ярко проявить себя именно в политике. В своей работе я постараюсь ответить на вопрос о том, какое применение полученной власти может найти разрушитель.

 

Глава 1

Исследование  понятия деструктивности 

         Агрессивные инстинкты  в известной мере роднят нас с животными, их контроль может ослабляться при психических расстройствах, но насилие — феномен не биологический, не медицинский, а человеческий.

         Насилие — крайняя  форма человеческого поведения, и в совладании с ним разумно  избегать крайностей радикализма. Поскольку основной инструмент насилия — агрессия, нам остается лишь принять целесообразность и диалектику ее наличия, озаботившись не ее уничтожением (еще одной войной за мир), а тем, чтобы ее проявления были оптимальными и социально приемлемыми — не посягающими на свободу и права других людей.

         ДЕСТРУКТИВНОСТЬ - разрушение, исходящее от человека и направленное вовне, на внешние объекты, или внутрь, на самого себя. В психоаналитической литературе первые представления о  деструктивности содержались в  ранних, относящихся к периоду 1910-1912, работах А. Адлера, В. Штекеля, К.-Г. Юнга, С. Шпильрейн.

          А. Адлер высказал  соображение о присущем человеку "агрессивном влечении". Штекель  обнаружил, что в сновидениях  и фантазиях пациентов часто  проявляются такие мотивы и сюжеты, которые свидетельствуют о проявлении у них ненависти и наличии внутренней тенденции к смерти.

         Юнг исходил из того, что либидо включает в себя силы, направленные как на созидание, так  и на разрушение.

         С. Шпильрейн высказала  идею о склонности человека к десруктивности.

         Давая разъяснение  по поводу психоаналитического понимания  влечения к разрушению, Фрейд подчеркнул, что исходя из клинического опыта  можно сделать вывод, согласно которому это влечение содержится внутри каждого  живого существа и направлено на разрушение его с целью свести жизнь к состоянию неживой материи. Фрейд констатировал то обстоятельство, что чаще всего поступки людей не являются результатом какого-то одного-единственного проявления влечения. Если среди людей раздаются призывы к войне, то это означает, что у них наличествует влечение к агрессии и разрушению.

          Райх считал, что  деструктивный импульс появляется  в живом существе в том случае, если оно стремится уничтожить  источник опасности: разрушение  становится биологически осмысленной целью. В этом случае мотивом является не удовольствие от деструкции, а заинтересованность влечения к жизни сохранить Я в целом, т.е. влечение к деструкции служит "первоначальной биологической воле к жизни". Исходя из этого, Райх отрицал изначально биологический характер деструктивности, провел различие между деструктивной, садистской, двигательной и сексуальной агрессивностью.1

           К. Лоренц говорил:

         Если бесстрастно  посмотреть на человека, каков он сегодня (в руках водородная бомба, подарок  его собственного разума, а в душе инстинкт агрессии – наследство человекообразных предков, с которым его рассудок не может совладать), трудно предсказать ему долгую жизнь.

            Но когда  ту же ситуацию видит сам  человек – которого все это  касается! – она представляется жутким кошмаром, и трудно поверить, что агрессия не является симптомом современного упадка культуры, патологическим по своей природе.

            Можно было  бы лишь мечтать, чтобы это  так и было!

            Как раз  знание того, что агрессия является  подлинным инстинктом – первичным, направленным на сохранение вида, – позволяет нам понять, насколько она опасна. Главная опасность инстинкта состоит в его спонтанности. Если бы он был лишь реакцией на определенные внешние условия, что предполагают многие социологи и психологи, то положение человечества было бы не так опасно, как в действительности.

         Существует совершенно ошибочная доктрина, согласно которой  поведение животных и человека является по преимуществу реактивным, и если даже имеет какие-то врожденные элементы – все равно может быть изменено обучением. Эта доктрина имеет глубокие и цепкие корни в неправильном понимании правильного по своей сути демократического принципа. Как-то не вяжется с ним тот факт, что люди от рождения не так уж совершенно равны друг другу и что не все имеют по справедливости равные шансы превратиться в идеальных граждан. К тому же в течение многих десятилетий реакции, рефлексы были единственными элементами поведения, которым уделяли внимание психологи с серьезной репутацией, в то время как спонтанность поведения животных была областью «виталистически» (то есть несколько мистически) настроенных ученых. 2

            Что могло  произойти, когда человек впервые  взял в руку камень? Вполне  вероятно, нечто подобное тому, что  можно наблюдать у детей в  возрасте двух-трех лет, а иногда и старше: никакой инстинктивный или моральный запрет не удерживает их от того, чтобы изо всей силы бить друг друга по голове тяжелыми предметами, которые они едва могут поднять. Вероятно, первооткрыватель камня так же мало колебался, стукнуть ли своего товарища, который его только что разозлил. Ведь он не мог знать об ужасном действии своего изобретения; врожденный запрет убийства тогда, как и теперь, был настроен на его естественное вооружение. Смутился ли он, когда его собрат по племени упал перед ним мертвым? Мы можем предположить это почти наверняка.3

         У человека есть две  различные мотивационные тенденции, связанные с агрессивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к подавлению агрессии определяется как индивидуальная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта тенденция на уровне поведения ведет к подавлению, избеганию или осуждению проявлений агрессивных действий. Источники торможения агрессии могут быть как внешними, так и внутренними. В качестве примера внешних источников можно назвать страх перед возможным возмездием за агрессивное поведение, а в качестве примера внутреннего источника – переживание вины за несдержанное, агрессивное поведение по отношению к другому живому существу. Анализ индивидуальных различий в агрессии показывает, что люди с высоким мотивом агрессии сначала испытывают гнев и только потом адекватно оценивают вызвавшую гнев ситуацию, в то время как менее агрессивные люди прежде, чем рассердиться, взвешивают ситуацию более тщательно.

         В качестве основных причин агрессии называются различные  факторы: фрустрация, жизненные обстоятельства, личная предрасположенность к агрессивным  действиям. В качестве основных факторов становления агрессивной личности отмечаются :личный опыт в качестве жертвы агрессии, заниженная самооценка, повышенная потребность самоутверждения, одиночество, высокое нервно-психическое напряжение вследствие невыговаривания, вынужденного сокрытия внутренних страданий, истероидно-демонстративные черты в поведении.4

         А. Маслоу приходит к выводу, что даже та умеренная доля деструктивности и агрессии, которая характерна для среднего американца, вовсе не есть некой врожденной, биологически обусловленной характеристикой человека. Антропологические данные дают нам веские основания считать, что человеческие жестокость, злоба и агрессия представляют собой вторичные, реактивные феномены, что их порождает неудовлетворенность базовых потребностей.

         Деструктивность может  быть случайной. Устремившись к какой-то важной, значимой для него цели, человек  порой, что называется, сметает все  на своем пути.

         Деструктивность может  оказаться реакцией на базовую угрозу. Любая угроза базовым потребностям, любая угроза защитным системам организма, угроза жизни человека может вызвать реакцию тревожной враждебности, которая повышает вероятность агрессивного и деструктивного поведения. Но такого рода поведение имеет защитный характер, это не атака, а контратака.

         Травма и соматическая болезнь угрожают целостности организма. Человек, у которого не сформировано базовое чувство уверенности, реагирует на эту угрозу тревогой, и в результате также возможны проявления агрессии и деструктивности с его стороны.

         Эмпирические данные указывают на то, что биологические детерминанты человеческого поведения, несомненно, существуют, но у большинства индивидуумов проявляются слабо и легко могут быть подавлены, заглушены в процессе научения, под воздействием других факторов, связанных с социализацией. 5

 

          Глава 2

          Жизнь и деятельность Э. Фромма 

          Эрих  Фромм —  ровесник XX  века,  прожил  ровно 80  лет (1900—1980)  и  оставил  после  себя  огромное  число  работ,  написанных  на  английском  и  немецком  языках .  Посмертно  изданный  в  ФРГ  его 10-томник  представляет  собой  интереснейшее  собрание  трудов, не  умещающихся  в  рамки  какой-либо  одной  научной  дисциплины.  Это  так  же  естественно, как  то,  что  проблема  человека  не  может  быть  изучена  иначе,  как  на  междисциплинарном уровне.  И  нет  нужды  задумываться  о  том,  в  какой  профессиональный  или  политический план ключить Фромма — считать ли его психологом или аналитиком, философом или культурологом,  либералом  или  радикалом.  Достаточно  сказать,  что  он  был  настоящим мыслителем,  ученым-энциклопедистом  и  великим  гуманистом,  ибо  предмет  его  пожизненного научного интереса — человек.

          Эрих  Фромм  родился 23  марта 1900  г.  во  Франкфурте  в  ортодоксальной  еврейской  семье.

          Отец  его  торговал  виноградным  вином,  в  то  время  как  дед  и  прадед  по  отцовской  линии были  раввинами.  Мать  Эриха —  Роза  Краузе —  по  происхождению  была  из  русских  эмигрантов, переселившихся в Финляндию и принявших иудаизм.

          Эрих  получил  хорошее  начальное  образование.  Гимназия,  в  которой  изучали  латынь, английский  и  французский  языки,  пробудила  в  нем  интерес  к  Ветхозаветным  текстам.

          Правда,  он  не  любил  сказаний  о  героических  сражениях  из-за  их  жестокости  и  разрушительности;  зато  ему  нравились истории об  Адаме и Еве,  о предсказаниях Авраама и особенно  пророчества Исайи и других  пророков.  Картины универсального  мира,  в котором лев и овца  живут рядом,  очень рано  привлекали  внимание  мальчика,  а позднее стали  толчком к раздумиям о жизни человеческого сообщества,  к идеям интернационализма.

Информация о работе Деструктивная личность и ее проявление в политике (Э. Фромм)