Северные народы Горного Алтая

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 11 Марта 2011 в 07:57, реферат

Описание работы

Алтайцы — тюркский народ. Проживают главным образом в Республике Алтай. Принято делить на две основные группы - северных и южных алтайцев. В дореволюционной литературе северные алтайцы известны как черневые татары. Литературный алтайский язык сформировался на основе южноалтайского языка (в двух вариантах — собственно алтайском и телеутском), разрабатывается для северных алтайцев также тубаларский. Северные алтайцы проживают основном в Турачакском районе.

Содержание работы

Введение…………………………………………………… 2
Тубалары……………………………………………….……3
Кумандинцы………………………………………….…….10
Челканцы…………………………………………….……..14
Заключение…………………………………………..….…32
Список Литературы……………………………………….34

Файлы: 1 файл

реферат северные алтайцы.docx

— 80.91 Кб (Скачать файл)

     На  промысле охотник поднимал полы халата наружу вверх, подкладывая их под  пояс. В результате лыжник мог свободно передвигаться на подволоках. При  ночлеге войлочный халат служил охотнику спальником. На одну сторону  халата он ложился, второй - укрывался. Ноги спящего человека от холода защищали войлочные чулки.

     В качестве промысловой войлочная  одежда бытовала также у шорцев, бельтир, сагайцев и особенно у туба. У последних она состояла из «кошемной» куртки, покрытой грубым холстом, войлочной шапки и рукавиц, а также меховых штанов.  Использование войлока для изготовления одежды, в том числе промысловой, явление относительно позднее у таежных групп Саяно-Алтая. Вполне возможно, что войлочная промысловая одежда сначала появилась у туба, а затем проникла к челканцам, шорцам и некоторым группам таежных хакасов. Изначально, однако, на промысел перечисленные этнические группы и этносы ходили в халатах из домотканого холста. Так, большинство охотников шорцев рек Кондомы, Мрассу и Томи, а также чулымские тюрки на зимнюю охоту надевали для тепла два халата «шобур».

     Из  других элементов промысловой одежды челканцев следует выделить сапоги (одок). Они имели признаки западносибирского (ар одок, кон одок) и центральноазиатского (эки тонакту оду) типов башмаковидной обуви (по классификации Г.М. Василевич). Материалом для их изготовления служила хорошо выделанная конская кожа. Конструктивные части сапог с холщовыми (ар одок) и кожаными (кон одок) голенищами состояли из отдельно скроенных головки и подошвы. Аналогично также кроили кожу для женской обуви – чирков (чарык).

     Иным  был покрой обуви зафиксированный  Л.П. Потаповым у челканцев-шакшылу.  Их сапоги имели двойной шов. Первый шов доходил до самого носка, второй - уходил под задник. Носки у сапог были двойными. Помимо острого носка обувь имела второй, острый конец, несколько выдающийся вперед.

     Исключительно важную роль в охотничьей форме культурной деятельности челканцев играли полозные средства передвижения – лыжи, временные нарты, специальные нарты - и различные способы перемещения груза – шкура-волокуша, пихтовый лапник, заплечный берестяной короб. Одним из наиболее древних и значимых элементов охотничьей формы культурной деятельности являлись лыжи. Именно изобретение лыж и их последующая эксплуатация сделали возможным охоту на территории северных предгорий Алтая с его глубоко-снежной и длительной зимой.

     Распространено  было два вида лыж: голицы и подволоки (чана). Голицы использовали исключительно для перемещения ранней весной по насту. Подволоки являлись охотничьими и были предназначены для передвижения по глубокому и рыхлому снегу.

     Известные в бассейне р. Лебедь способы сгибания основ лыж позволяли получать два типа подволок: слегка выгнутые и прямые. Предпочтение охотниками отдавалось слегка выгнутым лыжам. На них легче было передвигаться  по снегу, поскольку изгиб придавал подволокам амортизационное свойство.

     Сапоги, ремни креплений и не закрытая камусом внешняя поверхность подволок тщательно натирались конским салом. Пропитанная жиром кожа не замерзала на морозе. Лицевую поверхность подволок покрывали жиром сначала одним слоем, а после просушки – вторым. Слой жира предохраняли подволоки от сырости и налепания снега.

     В некоторых случаях подволоки  украшались ромбами, зигзагами и  линиями. Орнамент прочерчивался острым предметом между креплениями  и носками подволок. Этот простейший орнамент должен был принести удачу  на охоте. Это поверье и использование  в качестве смазочного средства жира животного входят в один круг культурных явлений и, судя по всему, имеют древнее  происхождение.

     Непременным атрибутом охотничьего снаряжения являлся лыжный посох (кайок). Он выстругивался из березового дерева и представлял собой черенок со слегка изогнутой нижней частью в форме лопатки. На промысле он выполнял различные функции. Посох служил средством управления и торможения при спуске с гор и разгребания снега на стоянке. С помощью лопатки посоха также доставали воду из ручья, распускали в ней «талган» (ячменное толокно) и утоляли голод.

     По  утоптанной дороге или насту челканцы шли пешком, буксируя подволоки за собой. На этот случай носки лыж снабжались отверстиями для продевания ремешка или небольшими фигурными выступами. Из подволок устраивали также импровизированные нарты. По признаку устройства «кузова» их можно разделить на два основных типа.

     Для первого типа «нарт» была характерна нерасчлененность «кузова» и лыж-полозьев. Существовало два варианта устройства временных нарт. 1. Подволоки ставили  вплотную друг к другу. Между собой  их связывали ремнями креплений. Носки подволок фиксировали коротким ремешком. К полученному таким  образом «головному вязу» привязывали  длинный ремешок или веревочку. 2. Подволоки клали параллельно  друг другу. Расстояние между лыжами регулировали двумя-тремя поперечинами (на носках и средней части лыж). Концы поперечин – прутьев  или планок – привязывали к  подволокам при помощи кожаных ремешков, ремней креплений и лыка.

     Второй  тип «нарт» (кол чанак) имел поднятый над лыжами-полозьями «кузов». Они широко использовались охотниками еще в первой половине XX в. Применялись «кол чанак», безусловно, и в более ранний период. Изготовлялись «нарты» на месте промысла по окончанию охотничьего сезона. Временные нарты выполнялись из запасных подволок и подручных материалов – брусков и реек. На подволоках по обе стороны от креплений устраивались по два брусковидных копыла. Высота и длина копыльев составляла 10–15 см и 10 см соответственно. К подволокам копылья прибивались со стороны скользящей поверхности железными гвоздями (по два гвоздя на один копыл). Для этого использовались также деревянные гвозди. Последние забивались в отверстия, которые протыкались предварительно шилом в подволоках и копыльях.

     На  противостоящие друг к другу копылья  сверху затем прибивались поперечные (вязы) и продольные (нащепы) рейки шириной 5–6 см. В результате получался род кузова, на котором укреплялся груз – охотничье снаряжение, добыча. Роль головного вяза выполняла поперечина, которая укреплялась на носках подволок. Концы поперечины прибивали гвоздями к носкам лыж или привязывали кожаными ремешками. Буксировали «нарту» на подволоках при помощи веревки. Оба конца веревки привязывали к «головному вязу». Петля накидывалась охотником на плечо. При буксировке полозья «нарт» шли по лыжне, которую оставлял за собой охотник. Слева у «нарт» имелась оглобля (чана туткуч). Последняя одним из своих концов привязывалась ремешком на месте сгиба носка подволоки (полоза). Оглобля позволяла охотнику держать временные нарты на определенной дистанции при спуске с гор. По прибытию к месту постоянного проживания «нарту» разбирали.

     Наряду  с импровизированными нартами (кол чанак) для транспортировки груза по глубокому и рыхлому снегу охотниками использовались волокуши. Наиболее простым способом перемещения груза на небольшое расстояние являлось использование в качестве «нарт» пихтового лапника. Длина лапника составляла 1–1,5 м. Буксировали такую «нарту» с добычей на подволоках, держа одной рукой за ствол пихты.

     В качестве волокуши использовалась также  шкура убитого зверя – лося или марала. Добытого в тайге зверя  разделывали. Мясо складывали в шкуру. Зашнуровали волокушу веревкой, которую  продевали через предварительно сделанные отверстия в краях  шкуры. Края волокуши могли также  скреплять между собой черемуховым  прутом. Волокушу охотник буксировал за собой при помощи веревки, которую  он набрасывал на плечо.

     Помимо  временных нарт и волокуш у  челканцев бытовали также специальные охотничьи нарты (чанач). В конструктивном отношении они представляли собой западносибирский тип ручной нарты. Нарты использовались в первой трети XX в. и, очевидно, в более раннее время.

     Нарты были рассчитаны исключительно для  дальних переходов. На нартах к месту  промысла подвозились продукты, охотничье  снаряжение (ружье, капканы, котелок  и т.д.) и запасные подволоки. К  месту постоянного проживания охотник  на нартах доставлял добычу (преимущественно  пушнину).

     Следует отметить, что с нартами ходили не все челканцы. Существовали альтернативные средства доставки и вывоза охотничьей поклажи. Для этих целей широко использовались временные нарты, заплечный берестяной короб (комдо), а также конно-верховой транспорт. Осенью, с наступлением холодов, охотник подвозил продовольствие к месту промысла на коне. Берестяной короб с продуктами подвешивался высоко над землей на пихтовом дереве. Перечисленные средства доставки провианта и вывоза добычи из тайги в 1930-х гг. постепенно вытеснили предназначенные для этих целей нарты. Основная причина окончательного вытеснения нарт, видимо, кроется в ограничении промысловых территорий близлежащей тайги и постепенном падении значения охоты.

     При ранних паводках для преодоления  водных припятствий охотники использовали берестяные челноки (тос кеве). Его конструкция известна по рассказам известного в свое время охотника Чемука Кандаракова.31 В середине апреля (примерно в 20-х гг. XX в.) этот охотник переправился на берестянке через разлившуюся р. Садру. Челнок им был выполнен в тайге «на скорую руку».

     Основу  конструкции «тос кеве» (челнок) составлял согнутый дугой черемуховый прут, концы которого соединялись поперечиной. Концы прута-поперечины на концах дуги скреплялись «в замок». Перед этим прут, видимо, разогревали над костром. Сверху каркас лодки имел вид удлиненного полуовала.

     Берестяные  пластинки сшивали лыком. Его  сдирали с черемухового дерева. Края берестяного полотнища накручивали (снаружи внутрь) на прутья каркаса  и пришивали. Чтобы не продавить  дно ногами, на днище челнока клали  дранку или ветки. Передвигались  на лодке при помощи однолопастного весла или шеста. Берестяной челнок использовался охотником при  переправах два-три раза, затем его  оставляли в тайге.

     Берестянки  прежде были широко известны на территории западной и юго-западной Сибири. По письменным, этнографическим и фольклорным данным они прослеживаются у шорцев, чулымских тюрков, томских татар, кетов, групп обских угров, ненцев, а также целого ряда народов Восточной Сибири и Амура.  Нарымские селькупы, передвигаясь по таежным рекам на берестянках или долбленках на водоразделах, переносили их на себе. Этот же способ передвижения по тайге был известен челканским охотникам. На берестянках в ХVIII в. на охотничий промысел уходили кайдынцы, входившие в состав одного из исчезнувших родов хакасского этноса.

     Чулымские тюрки каркас берестянки изготовляли из черемухового дерева. Нарымские селькупы, как и челканцы, при выполнении лодки использовали черемуховые прутья и бересту. Основу каркасной лодки селькупов составлял согнутый длинный прут в виде овала. Снизу к нему крепили согнутые дугой прутья, которые образовывали каркас лодки. Бересту натягивали на каркас снаружи и внутри. Берестянку селькупы могли также изготовлять двойной. При передвижении на дно лодки клали тонкие деревянные дощечки.

     При сопоставлении берестяной лодки  нарымских селькупов и охотничьего челнока челканцев обнаруживается определенное конструктивное сходство. К тому же здесь следует учитывать одно важное обстоятельство - время использования лодки. У нарымских селькупов берестяная лодка была рассчитана на длительное использование, у челканцев - на два-три перехода.

     Происхождение берестянок у челканцев, возможно, связано с самодийскоязычными этническими группами. В этом плане интересны сведения о неугорском происхождении берестянок у хантов.37 По фольклорным материалам ваховских и южных хантов их долбленки противопоставлялись берестянкам «самоедов».

     2. Земледельческо-собирательская форма культурной деятельности. Вторым по значимости после охоты направлением хозяйственной деятельности населения бассейна р. Лебедь и других таежных групп Северного Алтая являлось мотыжное земледелие.  По характеру получаемой пищи и функциональному использованию некоторых элементов культуры с земледелием связано собирательство. Данное обстоятельство стало главной причиной объединения этих двух отраслей хозяйства в один вид культурной деятельности.

     Развитие  в горно-таежных условиях земледелия привело к более активному  культурному воздействию на окружающую людей природную среду, появлению  различных сопутствующих названной  отрасли хозяйства элементов. Земледелием, однако, северные алтайцы занимались мало. По данным 1745 г. челканцы сеяли «один ячмень и то самое малое число».  Аналогично обстояло дело с челканским земледелием и во второй половине XIX в. Отмечено, что они «сажают не больше, чем им нужно для пропитания».

     Традиционное  земледелие в горно-таежных районах  Северного Алтая представляло собой  классический пример подсечно-огневой системы. «Пашнями» у челканцев служили небольшие открытые или расчищенные при помощи топора и огня участки земли на южных склонах гор или косогоров. Они не удобрялись и забрасывались через каждые два года. Поэтому челканцы стремились использовать любой удобный участок земли, сколько-нибудь пригодный для обработки. В этой связи обрабатываемые участки у челканцев нередко находились на значительном расстоянии от мест их постоянного проживания. В долинах рек «пашен» не было, так как выпадающий часто иней губил молодые побеги хлеба. Аналогичная ситуация с земледелием наблюдалась у горных шорцев и туба, поскольку в «черни» (тайге) удобных мест для земледелия было чрезвычайно мало.  В этом крылась основная причина «отсталости» этой отрасли хозяйства у челканцев, шорцев и туба. Достигнув возможного в условиях северных предгорий Алтая развития, мотыжное земледелие в целом оставалось неизмененным у челканцев вплоть до середины XX в.

Информация о работе Северные народы Горного Алтая