Культура и цивилизация, их взаимодействие

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 23 Октября 2010 в 12:35, Не определен

Описание работы

Реферат

Файлы: 1 файл

Культура и цивилизация.doc

— 138.50 Кб (Скачать файл)

     В отличие от Тойнби, Сорокин выделил  несколько тенденций развития современных  цивилизаций. Первая из них — перемещение центра творческих сил. Как известно, эти центры перемещались в истории человечества постоянно. Последним известным нам центром был западноевропейский. Теперь его силы иссякли, и творческая инициатива переходит на Американский континент (в целом) и на восток, в частности, в Россию. Вторая тенденция обнаруживается в постепенном упадке сенсуалистической культуры, основой которой является уверенность, что за пределами свидетельств наших органов чувств нет ни реальности, ни ценности. Вытеснив средневековую спиритуалистическую культуру, сложившуюся на основе веры в то, что подлинной реальностью являются Бог и царство Божье, сенсуалистическая культура распространилась по всей Европе и господствовала с XV по XX в.

     По  мнению Сорокина, к началу XX в. ее творческие силы почти полностью иссякли, продолжая  действовать лишь в области науки и техники. Но и здесь она становится разрушительной силой. Вместо того чтобы служить богу творчества, наука, или, во всяком случае, ряд ее ответвлений, служит дьяволу разрушения. Эту культуру уже ничто не может возродить. Ввиду ее больших заслуг перед человечеством ее надо, как предлагает Сорокин, с благодарностью и почтением поместить в музей. Соответственно намечается зарождение новой культуры, или «нового интегрального социокультурного порядка», по его терминологии.

     Борьба  между умирающей и зарождающейся новой культурой идет повсюду, в каждом человеке, в каждом коллективе и обществе в целом. Меняется представление о характере подлинной реальности и подлинной ценности. Не только в религии и философии, но и в науке утверждается представление, что подлинная реальность обладает не только эмпирическим, сенсуалистическим аспектом, но и несенсуалистическим, рациональным и сверхрациональным аспектами.

     Нарождающаяся интегральная культура исходит из предпосылки, что подлинная реальность и ценность бесконечны по своим аспектам и что мы не располагаем терминологией, которая могла бы их отразить. Изменилось и представление о человеке: согласно новому представлению, человек — творец со сверхрационалистическими возможностями и искрами гениальности. Идет борьба и в философии. Материалистическая философия еще разделяется многими, но, по мнению Сорокина, она мало что добавила к прежним материалистическим системам. Другими словами, как полагает П.А. Сорокин, здесь нет искры гениальности. Мы ее находим в ряде новых течений, идеалистических или интегральных по своему характеру. Аналогичный процесс наблюдается и в религии, где на смену догматическим религиозным системам идет «святой дух творчества» и «универсальная религия творческой альтруистической любви». Таким образом, по убеждению Сорокина, если не произойдет апокалиптическая катастрофа, интегральная культура поможет человечеству вступить в новую творческую эру.

     «Совокупность смыслов», ценностей и норм в науке, в величайших философских, религиозных, этических или художественных смыслах образует, по Сорокину, идеологическое целое. Эта идеологическая система вполне осязаемо реализует себя в предметах материальной культуры, в поведении ее носителей, агентов и членов. Кроме обширных культурных систем существуют еще более обширные системы, которые можно было бы назвать культурными суперсистемами. Идеология любой из суперсистем, по мнению П.А. Сорокина, базируется на определенных основных посылках или определенных конечных принципах, развитие, разработка и провозглашение которых в совокупности образуют идеологию суперсистемы. Коль скоро идеологии суперсистем — это самые обширные из идеологий, то их основные посылки или конечные принципы являются самыми обобщенными из истин,  Предположений или ценностей.

     Перед человечеством вставал вопрос: «Какова природа истинной и конечной ценности?» И на этот вопрос давалось три ответа. Конечная истинная ценность чувственна. Кроме нее нет  других реальностей и не существует внечувственных ценностей, — таков был первый ответ. Из этой основной посылки развилась огромная суперсистема, называемая сенситивной. Был и второй ответ на этот вопрос: конечной истинной целью является сверхчувственный и сверхразумный бог (Брахма, Дао, Свядоенное Ничто и прочие ипостаси Бога). Чувственные или  какие-либо другие реальности или ценности являются либо миражами, либо низменными и тенеподобными псевдореальностями. Такая основная посылка и соответствующая ей культурная; система называется идеационной.                            

     Третий  ответ заключается в том, что конечная истинная ценность — это Многоликая Бесконечность, обнимающая все различия, беспредельно качественно и количественно. Человеческий: ум, которому положены определенные пределы, не может воспроизвести ее доподлинно, не может охватить ее. Эта Многоликая Бесконечность невыразима. Мы способны лишь на очень, отдаленное приближение к трем Ее аспектам: рациональному (логическому), чувственному и сверхчувственному (сверхразуму). Все три аспекта реальны и гармонически соединяются в Ней. Реальны Ее сверхчувственно-разумные и чувственные ценности. Она может называться Богом, Дао, нирваной, Священным Ничто, сверхсущностью (у Дионисия Ареопагита) и «расчлененной эстетической непрерывностью» (у американского философа истории Ф.С.К. Нортропа).

     Эта типично мистическая концепция  конечной истины, ре-Шэности и ценности (и основанная на ней соответствующая  суперсистема) называется идеалистической (интегральной).   

     Каждая  суперсистема содержит в себе обширные системы, описанные выше. Сенситивная  суперсистема образуется из сенситивной науки, сенситивной философии, сенситивной религии (или чего-то в этом роде), сенситивного искусства, сенситивной морали и права, экономики и политики и одновременно — из сенситивно мыслящих личностей, групп, из базирующихся на чувственном учении стилей жизни и социальных институтов. То же относится к идеационным и идеологическим суперсистемам. Так, в средневековой культуре Европы с XI до конца XII в. мы обнаруживаем господство идеационной (спиритуалистической) суперсистемы. Ее важнейшим положением был христианский символ веры со сверхзвуковой и сверхчувственной Троицей, представляющей собой конечную и истинную реальность и ценность. Этот символ веры провозглашался и господствовавшими в средние века «наукой», искусством, правом, моралью, экономикой, политикой, философией.

     Богословие  считалось королевой наук, и все  другие науки безусловно подчинялись  ей. Как ни странно это звучит сегодня, но естественные и прочие науки  были служанками богословия. Средневековая  философия едва ли отличалась от богословия и религии. Средневековая архитектура и скульптура были не чем иным, как «библией в камне», провозглашавшей все тот же символ веры. Ту же роль играли живопись и музыка, литература и драма.

     Но  что касается общеевропейской культуры XVI—XX вв., то она, по мнению Сорокина, представляет собой совершенно иную картину. В этот период в ней господствует скорее сенситивная (чувственная), нежели развалившаяся идеационная суперсистема. В течение последних четырех столетий большинство подразделений европейской культуры возглашает, что «конечная реальность и ценность чувственно познаваемы». Все подразделения этой культуры прошли через соответствующее обмирщение. Религия и богословие потеряли былое влияние и престиж. Безразличная к религии, временами совершенно не религиозная, сенситивная наука превратилась в высшую объективную истину, и подлинной истиной стала теперь истина чувственных данных, эмпирически воспринятых и выверенных.

     Философия сенсуализма (материализм, эмпиризм, скептицизм, прагматизм и т.д.), сенсуалистическая архитектура, литература музыка, живопись, скульптура вытеснили религиозное искусство средневековья. Сенсуалистические, утилитарные, гедонистические, релятивистские законы и моральные нормы, созданные человеком, вытеснили спиритуалистические, безусловные, «Богом данные» законы и сакральные нормы средних веков. Материальные ценности, благосостояние, комфорт, наслаждение, власть, слава и популярность стали основными ценностями, за которые борется нынешний сенситивный человек.

     Наконец, если взять греческую культуру V в. до н.э. или европейскую культуру XIII в., то мы обнаружим, что в них господствовала идеалистическая культурная суперсистема. Эта культура всеми своими основными подразделениями утверждала важнейшие положения идеализма, что истинной конечной реальностью и ценностью является Многоликая Бесконечность, частично чувственно воспринимаемая, частично рациональная, частично сверхразумная и сверхчувственная. Вот три суперсистемы — самые обширные из доселе известных.

     Учение  Сорокина о культурных суперсистемах  оказывается не чем иным, как учением  о типологии цивилизаций. В современном мире произошли глубокие изменения и резкие сдвиги. Они неминуемо должны были заменить представление о нации как единице исторического процесса какими-то иными понятиями. Недостатки европоцентризма стали очевидны, а угроза исчезновения западной культуры помогла людям переплавить эту непосредственно переживаемую ими опасность в свое понимание прошлого. Цивилизация становится, таким образом, основной категорией современной исторической науки.

5. Цивилизация современного мира

 

     Западная  цивилизация. Запад недолго испытывал  эйфорию победы в холодной войне  в Персидском заливе, Самали, Югославии. Последующие события активизировали внутренние интеграционные тенденции. Так, после краха коммунизма ответом на враждебность внешнего мира стало по одну сторону Атлантики создание Североамериканской ассоциации торговли, по другую — программа интенсивной и экстенсивной эволюции Европейского союза. В состав ЕС вошли еще четыре европейские страны (Швеция, Финляндия, Швейцария и Австрия), началось активное укрепление рубежей группировки — Шенгенские соглашения довольно резко ограничили доступ в ЕС; береговая охрана США не допускает в страну гаитян, кубинцев, китайцев и прочих. В ряде стран были приняты законы, ограничивающие въезд представителей Африки, Азии, Восточной Европы и Латинской Америки. Официальная мотивировка принятия таких законов наиболее прозрачно звучит в британском законодательстве: «С целью избежать ситуации культурного противостояния». Такая формулировка кардинально отличается от принимавшихся раньше: тогда речь шла, с одной стороны, об идеологии, враждебных режимах, экономических соображениях, а с другой — об экуменических ценностях, глобальном альтруизме А. Швейцера и матери Терезы.

     Сегодня на Западе открыто обсуждается вопрос, когда начался упадок региона. Если в 1920 г. Запад осуществлял контроль над половиной земной поверхности — 25,5 млн кв. миль из 52,5 млн общей площади суши, то к 1993 г. зона контроля сократилась до 12,7 млн кв. миль (собственно западноевропейский регион плюс Северная Америка, Австралия и Новая Зеландия). Сейчас население Запада составляет примерно 13% мирового и по прогнозам уменьшится до 10% в 2025 г. (уступая по численности китайской, индуистской и исламской цивилизациям).

     Примерно 100 лет доля Запада составляла около  двух третей мирового промышленного  производства. Пик пришелся на 1928 г. — 84,2%. В дальнейшем доля Запада в  мировом промышленном производстве упала до 64,1% в 1950 г. и до 48,8% в 1992 г. К 2015 г. доля Запада в мировом ВВП понизится примерно до 30%. Если в 1900 г. армии Запада насчитывали 44% военнослужащих мира, в 1991 г. — 21%, то к 2025 г. предположительно — лишь 10% [21]. Но самое главное — качественные изменения — более медленный темп роста, значительное уменьшение уровня сбережений, истощение потока инвестиций, низкий показатель роста населения, постоянный рост расходов на индивидуальное потребление, гедонистические тенденции в ущерб трудовой этике.

     В качестве причин начавшегося, упадка Запада указывают на следующие моральные  соображения: ослабление семейных связей, рост количества разводов и количества семей с единственным родителем, ранний сексуальный опыт; отказ граждан от участия в добровольных объединениях и связанных с этим участием обязательств; ослабление природного трудолюбия, той трудовой этики, на которой строилась мощь нации; распространение антисоциального, криминального поведения, наркомании, разгул насилия; падение авторитета образования, престижа ученых и преподавателей.

     Перестает работать прежняя схема, когда трудолюбивые иммигранты стремятся к максимально быстрой ассимиляции. Общество начинает терять единство. Проповедь многокультурности попросту маскирует общественный раскол. Сторонники многокультурности, по мнению А. Шлесинджера, «являются очень часто этноцентрическими сепаратистами, которые в западном наследии не видят ничего, кроме преступлений» [335].

     Подмена прав индивидуума правами групп  будет означать ослабление западной цивилизации, нанесет ей первый удар. Вторым по значимости ударом мог бы быть раскол Запада на североамериканскую и западноевропейскую части. Третья опасность для Запада — упорно верить в свою всемирную универсальность и навязывать эту веру по всем направлениям. Западная цивилизация, повторим еще раз, ценна и сильна не тем, что она универсальна, а тем, что она уникальна.

     Латиноамериканская  цивилизация — явно отошедшая от Запада и ныне самостоятельная ветвь с хрупкими демократическими традициями, с корпоративной мистической культурой (отсутствующей на Западе), с католицизмом без признаков идей Реформации, влиянием местной культуры (истребленной в Северной Америке), чрезвычайно своеобразной литературой и культурой в целом. Лидер — Бразилия — активно осуществляет охрану своей индустрии от импорта. Складывается впечатление, что эта цивилизация смирилась с ролью своеобразного «подвала» Запада, со своей отсталостью, так наглядно продемонстрированной в войне на фолклендских островах и, разумеется, на мировых рынках. Эта цивилизация питает слабые надежды на расширение НАФТА на юг, активно маневрирует, привлекая японские и западные капиталы, ищет монокультуры, по существу, обреченно соглашаясь на роль фактически младшего (о чем свидетельствует такой показатель, как доля ВНП на душу населения) партнера Запада. В начале XX в. к латиноамериканской цивилизации относились 3,2% населения, в 1995 г. — 9,3%- По прогнозу, в 2025 г. в ареале латиноамериканской цивилизации будет жить 9,2% населения мира. Производство этих стран в 1950 г. составляло 5,6% мирового, а в 1992 г. — 8,3%. Воинский состав армий латиноамериканских стран в 1991 г. достиг 6,3% общемирового.

Информация о работе Культура и цивилизация, их взаимодействие