Государственный Совет как высший законосовещательный орган российской империи

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 13 Сентября 2011 в 13:09, контрольная работа

Описание работы

Цель работы состоит в том, чтобы на основе историко-правового анализа выявить, роль Государственного совета в структуре государственной власти Российской империи в первой половине XIX в., определить его реальный правовой статус.

Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:

рассмотреть реформу системы высших и центральных органов власти и обосновать необходимость создания Государственного совета;

проанализировать нормативно-правовые акты, раскрывающие правовой статус Государственного совета;

охарактеризовать структуру и порядок деятельности Государственного совета;

проследить взаимоотношения Государственного совета с императором и высшими органами государственной власти;

определить роль Государственного совета в процессе систематизации права в первой половине XIX в.

Содержание работы

Введение

1. Развитие государственной системы в первой половине XIX в.

1.1 Центральные органы власти и управления

1.2 Образование и деятельность Государственного Совета как высшего законосовещательного органа Российской империи

2. Развитие государственной системы во второй половине XIX в.

2.1 Реформирование Государственного Совета

2.2 Роль Государственного Совета в системе центральных органов власти в период деятельности Государственной Думы

Заключение

Список использованной литературы

Файлы: 1 файл

Контрольная работа.doc

— 170.50 Кб (Скачать файл)

  Первому русскому парламенту не повезло дважды. Сначала  ему не повезло в истории. Он появился на свет слишком поздно, в тот  момент, когда противоречия, раздиравшие Россию, уже прошли ту роковую точку, до которой было возможно их мирное, эволюционное разрешение. Неизбежно отражая в своем составе эти противоречия, он был бессилен отвести страну от революционной катастрофы, хотя бы потому, что разные группы в нем диаметрально противоположным образом представляли себе желательные перспективы развития страны. Установление большевистской диктатуры стало политической и личной трагедией для подавляющего большинства думцев - кадетов и умеренных, трудовиков и социал-демократов и практически поголовно - для членов Государственного Совета - правых, центристов, левых.

  Но потом  первому русскому парламенту не повезло  второй раз - в историографии: большая  часть того, что о нем написано, выдержано в критических и  даже уничижительных тонах. Причины этого очевидны: в советской историографии безраздельно господствовало то идейное течение, которое парламентаризм осуждало в принципе и было мало разборчиво в выборе средств полемики со своими оппонентами; за рубежом задавали тон свидетели и участники событий 1906-1917 годов, для которых первичной была полемика с политическими противниками, а не учет позитива, накопленного совместно с коллегами по Думе из других фракций.

  Сторонники  такого взгляда рассуждают примерно следующим образом. Давнишнее и разделяемое самыми широкими слоями общества стремление к преобразованиям в духе ограничения самодержавия институтами народоправства реализовалось в России в условиях революционного кризиса осени 1905 года в форме образования Государственной Думы как законодательного органа в смысле Манифеста 17 октября, а не законосовещательного, как было предусмотрено манифестом 6 августа того же года. Акты 20 февраля 1906 года, которыми подтверждались законодательные права не только Государственной Думы, но и устанавливались соответствующие права Государственного Совета и определялась процедура их взаимодействия в законодательном процессе, т.е. создавался двухпалатный парламент, были по существу контрреформой.

  В подписанном  Императором под давлением С.Ю. Витте манифесте 17 октября речь идет, в частности, о том, чтобы предоставить дальнейшее развитие начал общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку (т.е. установленной августовским манифестом процедуре последовательного рассмотрения законопроектов Государственной Думой, Государственным Советом и, наконец, Императором). К тому же одновременно с Манифестом был опубликован доклад С.Ю. Витте с высочайшей надписью "Принять к руководству", в котором речь прямо шла о преобразовании Государственного Совета как участника законодательного процесса "на началах видного участия в нем выборных элементов, ибо только при этом условии возможно установить нормальные отношения между этим учреждением и Государственной Думой"1.

  Иное дело, что процедуры работы Государственного Совета с законопроектами, поступающими из Думы, по замыслу проектировщиков  первого реализованного проекта  русского бикамерализма, не должны были повторять процедур работы Думы (передача в комиссии, постатейные обсуждения и т.д.). Имелось в виду, пишет Витте, что верхняя палата будет рассматривать законопроекты только в принципе "и не соглашаться с Думою лишь в случаях принципиальных разногласий". Непонятно, правда, как такое многочисленное и пестрое по политическому и социальному составу собрание, как реформированный Государственный Совет, мог бы выяснить, что для него принципиально, а что нет без предварительного изучения законопроекта в комиссии.

  Не однозначны и оценки реформированного Государственного Совета как "средства, задуманного против Думы". Точнее, это верно как общеметодологический принцип мирового бикамерализма в XIX-начале XX веков - вторая палата есть способ ограничения законодательного всевластия первой. Но в России начала XX века задача стояла иначе. До принятия основных законов 1906 года вся полнота власти была, включая законодательную была сосредоточена в руках правительственного аппарата, возглавляемого Монархом.

  В ходе великих  реформ Александра II и мощного экономического и культурного роста последних десятилетий века общество достигло того уровня зрелости и самосознания, на котором оно не могло более мириться со своей отстраненностью от власти. Революционные партии, включая с конца 1905 года и кадетов, требовали радикального слома положения вещей - не только создания представительного органа и включения его в законодательный процесс, но и создания правительства парламентского большинства.

  Спасение  России было в примирении и союзе  этих двух сил, в их совместной и согласной работе. Конституция 1906 года - и в этом ее основная идея - не только давала возможность такой работы, но делала ее обязательной. Она открывала путь для легальной и мирной борьбы власти и общества. Государственный Совет в том виде и с теми полномочиями, какие он приобрел после реформирования, и должен был стать посредником и символом этой "мирной борьбы". Именно это имел в виду С. Ю Витте. "Для того, чтобы вывести Россию из переживаемого ею кошмара, нельзя ставить Государственную Думу наряду с Государем. Между ними должен быть поставлен Государственный Совет в обновленном составе. Совет должен быть второй палатой и являться необходимым противовесом Думе, умеряя ее"1.

  Соответственно  этой функции - демпфировать прямые столкновения общества в лице Государственной  Думы и Государства в лице царя - и был выстроен Государственный  Совет, представлявший своими назначенными членами государство, а избранными - элиту общества. Под эту же задачу были определены полномочия Государственного Совета. "Государственный Совет и Государственная Дума пользуются равными в делах законодательства правами", - определяла ст.106 "Основных государственных законов".

  Собственно законодательной продукцией первых двух дум стали одобренный Первой Думой и поддержанный Государственным Советом закон об ассигновании средств на помощь голодающим - первый в истории России законодательный акт, принятый через парламентскую процедуру, и около 20 законодательных актов преимущественно технического свойства, принятых второй Думой. Ни по одному принципиальному вопросу, выдвинутому в программе законодательных работ Столыпина, никаких решений Дума принять не смогла.

  Иначе пошло  дело в Третьей Государственной Думе. Противозаконные ограничительные меры, предпринятые Царем 3 июня, изменили политический состав нижней палаты, радикально уменьшив в ней удельный вес левых революционных элементов. Впервые появилась возможность согласованных действий в законодательной парламента и правительства - предпосылка которая необходима для правильного протекания законодательного процесса в любой стране и в любую эпоху. Результатом стало рассмотрение более двух тысяч законов (2380), причем многие из них представляли собой реальные шаги по модернизации России. В ключевом для России земельном вопросе Дума создала законодательную базу для столыпинских реформ по эмансипации крестьянина частника, облегчению его выхода из общины. Соответствующий указ царя был подписан еще в ноябре 1906 года и согласно 87-ой статье внесен во Вторую Государственную Думу. Но рассмотрен и принят он был только третьей Государственной Думой. Вслед за Думой но без одной статьи, которая форсировала разрушение общины, его принял государственный Совет и он стал законом 14 июля 1910 года. В результате к 1912 году в личные собственники перешли пять с половиной миллионов крестьянских хозяйств. Чуть позже обеими палатами был принят важнейший закон о землеустройстве, определивший порядок выделения крестьянских наделов.

  Определенный  прогресс был достигнут в законодательстве о судоустройстве в части выравнивания условий подсудности для крестьян. После принятия Государственной  Думой закон поступил в Государственный  Совет, но был отвергнут им. Верхняя  палата не согласилась с заложенным в законе уничтожением волостного суда. Законопроект поступил в согласительную комиссию палат, думская часть которой, в конце концов, согласилась с предложением представителей Государственного Совета - сохранить институт волостных судей, избираемых односельчанами. Закон вернулся в Думу и был принят в ней большинством голосов. Острая борьба развернулась по вопросу о порядке избрания земств в Западных Губерниях. Выше мы видели, что по этому вопросу Государственная Дума в союзе с правительством обыграла Государственный Совет. Легче прошло введение земства в Астраханской, Оренбургской и Ставропольской губерниях. Здесь более демократичная позиция Думы - допущение избрания на должности председателей земских управ лиц без имущественного ценза - не была поддержана Государственным Советом, и закон прошел в редакции Государственного Совета.

  Все эти  и множество других примеров показывают, что в течение деятельности третьей  и четвертой Государственных  Дум шла нормальная законодательная  работа, нормальное, порой плавное, порой конфликтное, но в целом конструктивное взаимодействие палат.

  Не подтверждается историческими фактами и то распространенное суждение, что Государственный Совет  был монолитным сообществом консерваторов, торпедировавших любое начинание первых дум в не законодательной сфере. Это, в частности, ярко проявилось в дискуссии об амнистии, которая наряду с обсуждением проекта регламента составила основное содержание первой сессии государственного Совета. Думское большинство, как известно, обратилось к Царю с просьбой о всеобщей амнистии для политических преступников, т.е. включая и тех, кто в ходе революционных событий совершал убийства, грабежи, поджоги и другие тяжкие преступления. Причем это требование распространялось только на правонарушителей антиправительственного лагеря, но не затрагивало лиц, совершивших преступления (превышение власти, излишняя жестокость, корыстные преступления и т.д.) при подавлении революционных выступлений. В Государственном Совете разгорелась по этому вопросу острая дискуссия, в результате которой была принята взвешенная формулировка, просившая монарха об амнистии лиц, совершивших правонарушения и арестованных, как со стороны революционеров, так и со стороны сил подавления, но за исключением лиц, виновных в убийствах и грабежах, или в подстрекательстве к этим действиям.

  В этих условиях неоценимое значение приобретали правовая квалификация и опыт государственной  работы членов Государственного Совета, и не только его членов по выборам, но и членов по назначению. Отсутствие у подавляющего большинства думцев профессиональной подготовки к законодательной деятельности делали участие бюрократии в законодательном процессе и неизбежным и желательным. "В 1906 году слуги старого режима были не только внушительной политической силой; у них одних были государственный опыт и школа", - писал в последствие Маклаков. Этот опыт проявился уже в том, как быстро решал Государственный Совет процедурные вопросы - о порядке голосования, порядке формирования постоянных комитетов, каким отработанным бы регламент палаты. 20Об уровне аппаратной работы в Государственном Совете говорит хотя бы уже темп издания стенографических отчетов, отработанность справочного аппарата этих изданий, качество справочных изданий о верхней палаты - все те мелочи, по качеству которых и через много десятилетий так легко оценить уровень постановки дел в учреждении, а пожалуй и шире - уровень профессиональной культуры государственной бюрократии.

  Большой интерес  представляет вопрос о том, как виделась членам каждой из палат перспектива выстраивания их отношений друг с другом. Этот вопрос получил отражения в ответных адресах к палат на тронную речь. Эти документы обсуждались в Государственном Совете и Государственной Думой почти одновременно - в мае 1906 года. На третьем заседании Государственного Совета С.Ю. Витте сделал следующие заявление: "Государственный Совет должен работать в единении и искренних отношениях с Государственной Думой. Единственно только при этом условии возможны те реформы, которых жаждет русский народ. Если не будет этого единения, то никакое дальнейшее совершенствование государственности в Русской империи невозможно"1.

  Таким образом, вопреки распространенному мнению, Государственный Совет после реформы 1906 года представлял собой полноценную по европейским меркам начала XX века вторую палату парламента, признанную международным парламентским сообществом, аккумулирующую в себе огромный интеллектуальный потенциал и государственный опыт, настроенную на конструктивное сотрудничество с первой палатой, естественно, в рамках Основных законов страны, и осуществлявшее этот настрой с того момента, как аналогичную готовность проявила и Государственная Дума. 
 
 
 
 
 
 

  Заключение 

  Итак, на основе анализа в курсовой работе раскрыта роль Государственного Совета в системе государственной власти в изучаемый период. Характер и степень власти этого учреждения в разрешении дел зависели от политической обстановки, но Государственный совет всегда оставался оплотом самодержавия, выражая интересы дворянства.

  Реформы государственного аппарата в начале прошлого столетия, с одной стороны, способствовали укреплению самодержавия, с другой - ими закладывались основы будущих  органов буржуазного государства.

  Исходя из того, что определяющим фактором внутренней политики царизма было наличие противоречия между развивающимся капиталистическим  способом производства и господствовавшей крепостнической системой, в работе показываются причины появления  реформаторских идей и их особенности. Вступление правительства на путь реформ объяснялась тем, что наиболее дальновидные представители дворянства пришли к понятию того, что для удержания власти невозможно сохранить в неприкосновенном виде существующие социально-экономические отношения и организацию аппарата управления.

Информация о работе Государственный Совет как высший законосовещательный орган российской империи