Философия жизни Фридриха Ницше

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 19 Октября 2009 в 19:49, Не определен

Описание работы

Жизнь Ницше - воплощение самой его философии во всей ее суровой величественности и трагичности. Не зная первую, трудно понять вторую. И не поняв вторую, невозможно постичь то исключительно сильное воздействие, которое оказало учение Ницше на уходящий ХХ век.

Файлы: 1 файл

Теория Ницше.DOC

— 113.00 Кб (Скачать файл)

      Если  попытаться суммировать различные  разрозненные оценки, данные Ницше  господствующей морали, то, вероятно их можно свести к некоторому общему знаменателю и выразить в виде следующих трех претензий. Господствующая мораль, по мнению Ницше, своим основанием имеет предположение, во-первых, о всеобщем равенстве; во-вторых, о свободе - каждый должен быть свободен в той мере, в какой он не посягает на свободу других; в-третьих, об абсолютности моральной ценности, которая якобы не требует никаких доказательств, поскольку она не средство, а цель.

      Основанная  на этих предположениях мораль вполне закономерно включает в себя принципы справедливости, альтруизма или любви к ближнему, сострадания, милосердия, превосходства духовных ценностей над материальными, преимущество общественного блага перед личным и т.п.

      Собственная моральная позиция Ницше, позиция  хозяина почти прямо противоположна господствующей в обществе морали. Ее краеугольными камнями служат : во-первых, ценность жизни в ее биологическом смысле - только жизнь имеет абсолютную ценность и порождает все то, что имеет ценность; во-вторых, свобода сильного - свобода принадлежит только тому, кто имеет достаточно силы, чтобы завоевать и отстоять ее; в-третьих, неравенство - люди не равны, они лишь лучше или хуже, в зависимости от того, сколько жизненной силы заключено в каждом из них. Естественно, этим устоям соответствуют и принципы морали. Справедливость в том виде, как ее понимает господствующая мораль есть ложь. Истинная справедливость, считает Ницше, основана отнюдь не на равенстве - каждый имеет столько, сколько заслуживает, а заслуги его измеряются количеством жизни. Равенство - это признак упадка. Ложным является и принцип полезности - назначение жизни состоит не в увеличении добра. Сама жизнь есть высшее и величайшее добро, и только это имеет значение. Ложью является и принцип альтруизма : если и может у кого-либо быть великая цель, то она наверняка важнее благополучия ближнего. Дело не в любви к ближнему; уважения и поклонения достойны лишь лучшие, а лучшие - это наиболее сильные. Кроме того, альтруизм есть не что иное, как эгоизм, но только эгоизм слабого. Не видит Ницше каких-либо достоинств и у принципа милосердия - оно есть пустая трата энергии на слабых и вырождающихся. Требованием жизни является не спасение и даже не помощь слабым. Лозунгом, достойным подлинной жизни, должен быть : "Падающего подтолкни!". То же и в случае с принципом общественного блага - только великие индивидуальности имеют ценность. Что касается массы, то она может представлять интерес или как копия великого, или как сила, сопротивляющаяся ему, или как орудие в его руках.

      Кроме всего прочего, господствующая мораль, считает Ницше, базируется на ложной психологии, а это значит, она не почитает и не может почитать природных инстинктов, обрекая тем самым людей на следование принципам, несовместимым с их природой. Она говорит об альтруистических поступках, свободе воли, моральном порядке, но на деле ничего подобного нет и быть не может. Есть только ложь. но наибольший вред господствующей морали состоит в том, что она культивирует посредственность и тем самым разрушает единственное ценное - жизнь.

      Своей главной заслугой Ницше считает то, что он предпринял и осуществил переоценку всех ценностей : все то, что обычно признается ценным, на самом деле не имеет ничего общего с подлинной ценностью. Нужно все поставить на свои места - на место ценностей мнимых поставить истинные ценности. В этой переоценке ценностей, по существу своему составляющей собственно философию Ницше, он стремится встать "по ту сторону добра и зла". Обычная мораль, сколько бы ни была она развитой и сложной, всегда заключена в рамки, противоположные стороны которой составляют представление о добре и зле. Их пределами исчерпываются все формы существующих моральных отношений. Что касается Ницше, то согласно его мнению мораль, ограниченная этими рамками есть ложь. Подлинный человек должен строить всю свою жизнь в пространстве, границы которого пролегают не там, где находится добро и зло господствующей морали. Именно в этом смысле Ницше называет себя имморалистом.

      Однако  возможна ли в принципе точка зрения абсолютного имморализма? Разумеется, речь идет не об отдельных поступках, противоречащих требованиям общественной морали, не о преступниках в обычном смысле, а о морали как системе взглядов, представлений, предписаний, требований и т.п. С этой точки зрения то, что провозглашает Ницше, так сказать, сдвинуты, поставлены на непривычное место эти самые рамки. Точнее говоря, у него принят иной критерий добра и зла.

      Следовательно, по сравнению с предшествующей традицией  позиция Ницше характеризуется  тем, что если вся европейская  философская традиция претендовала на создание или перестройку этики, не посягая при этом на самое мораль, то Ницше претендует на создание не только новой или подновленной системы этики, но и новой морали. Ни один из философов прошлого - ни Платон, ни Аристотель, ни Августин Блаженный, ни Фома Аквинский, ни Кант - не заходил столь далеко : каждый из них претендовал на создание новой этики как философии морали, но не самой морали. Иными словами они стремились концептуализировать мораль своего времени, выявить ее основные черты, фундаментальные оновоположения и показать вытекающие из них следствия.

      Провозглашенная Ницше мораль своим фундаментом  имеет жизнь как первую и абсолютную ценность. Соответственно ее движущий механизм включает не только размышление  и осмысление, сколько инстинктивные  реакции. Инстинкты этого рода в наибольшей мере развиты у Сверхчеловека - созданного философией Ницше идеала человека. Его еще нет в реальности. Залогом его появления служат те единицы, вроде самого Ницше, которые живут жизнью провозвестников. 

      "МЫ, ТЕ, КТО МЫСЛИТ  И ЧУВСТВУЕТ, ЕДИНСТВЕННЫЕ, КТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО И ПОСТОЯННО ДЕЛАЕТ НЕЧТО, ЧЕГО ЕЩЕ НЕТ : ВЕСЬ ПОСТОЯННО РАСТУЩИЙ МИР ЦЕННОСТЕЙ, КРАСОК, ВЕСА, ПЕРСПЕКТИВЫ, ЛЕСТНИЦЫ УТВЕРЖДЕНИЙ И ОТРИЦАНИЙ. НАЙДЕННЫЕ НАМИ ПОЭТИЧЕСКИЕ ВЫМЫСЛЫ СТАНОВЯТСЯ РУКОВОДСТВОМ ДЛЯ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ПРАКТИЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ (НАШИХ АКТЕРОВ), ПРИЗВАННЫХ ПРЕВРАЩАТЬ ИХ В ПЛОТЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, ДАЖЕ В ПОВСЕДНЕВНОСТЬ".

      " ... ВОКРУГ  ТВОРЦОВ  НОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ  ВЕРТИТСЯ МИР;  ОН ВРАЩАЕТСЯ НЕСЛЫШНО".

      "МОЯ  ЗАДАЧА ПОДВИГНУТЬ  ЧЕЛОВЕЧЕСТВО  К  РЕШЕНИЯМ, КОТОРЫЕ  ОПРЕДЕЛЯТ ВСЕ БУДУЩЕЕ".

      "Я  ХОЧУ НАУЧИТЬ ВАС  УСТРЕМЛЯТЬСЯ ВСЛЕД   ЗА МНОЙ В  ДАЛЕКОЕ БУДУЩЕЕ".

 

2.3. "ТВАРЬ  ЛИ Я ДРОЖАЩАЯ  ИЛИ ПРАВО ИМЕЮ... "            ТЕОРИЯ РАСКОЛЬНИКОВА  В ПРОИЗВЕДЕНИИ            Ф.М.ДОСТОЕВСКОГО "ПРЕСТУПЛЕНИЕ  И НАКАЗАНИЕ" 

      Различие  между ницшеанскими установками и глубоко нравственным пафосом, изначально одушевляющим большую русскую литературу в решении той же проблемы предстает особенно разительным, когда обращаемся к роману Достоевского "Преступление и наказание".

      Вот они - основные элементы анализируемой "парадигмы, каждый из которых высвечивает особый аспект сознания индивида, желающего утвердить себя в качестве "Сверхчеловека", находящегося "по ту сторону" нравственных норм и моральных законов, значимых, по его убеждению, лишь для "обыкновенных" людей, но отнюдь не для "необыкновенных" :

      1. Предпосылка сознания этого типа - все то же убеждение на  счет полнейшего отсутствия "высшей  правды", возникающее при виде  несправедливостей, творящихся вокруг, и усиливаемое личными невзгодами  и неурядицами; иначе говоря, вывод о том, что "правды нет - и выше", делается на основе констатации факта отсутствия ее "на земле".

      2. Отсюда стремление утвердить  эту "правду" самому, так сказать,  на свой страх и риск, и стало  быть - как свою собственную, самоличную правду; "мою" правду я хочу предложить взамен отсутствующей - как на земле, так и на небе.

      3. Но как только я начинаю  размышлять о том, как бы  мне осчастливить человечество, утвердив среди людей мою правду, я замечаю, что кое-какая правда  меж людьми все-таки обретается.

      4. Итак, я прихожу к заключению, что, с одной стороны, есть  я со своей правдой (разумеется, высшей), а с другой - "обыкновенные" люди с их кое-какими правденками,  не выдерживающими, на мой взгляд, "строго логического" анализа,  например, тоже самое "не убий", которое ведь попирается на каждом шагу, а потому гроша ломанного не стоит.

      5. Вот тут и начинается "арифметика", о которой так много говорит  Достоевский как в подготовительных  работах к "Преступлению и  наказанию", так и в тексте  самого романа. Моя "высшая" (самоличная) правда сталкивается с общечеловеческими "правденками", и я прикидываю, в какой мере могу принести их в жертву, облагодетельствовав этой ценой человечество.

      "Мне  надо было узнать тогда, и  поскорее узнать, вошь ли я,  как все, или человек? Смогу  ли я переступить или не  смогу! Осмелюсь ли нагнуться  и взять или нет? Тварь ли  я дрожащая или право имею..."

      Вот она, та потрясающая глубина нравственной рефлексии, которая осталась недоступной экзистенциалистским трубодурам ницшеанского "Сверхчеловека", пытавшимся обрядить в пышную тогу "благодетеля человечества". Вот она, истинная, а не подложная интеллектуальная совестливость, которой никогда не могли достичь ни Ницше, ни Сартр, желавшие представить себя единственно последовательными борцами против "дурной веры" ("нечистой совести") в Х1Х и ХХ столетиях. В свете интеллектуальной совестливости ( не путать с ницшеанской "интеллектуальной честностью" : это - ее антипод!) Достоевского становится совершенно очевидным: знаменитые "метафизические опыты", которые производит экзистенциалистское "я" в целях утверждения "абсолютности" своей "свободы", это всегда, на самом-то деле осуществляемые этим "я" не над самим собою, а над "другим" : экспериментирую над "другим", чтобы понять, "кто я есть".

      Так тренируются "высшие натуры", "господа  будущего", "законодатели и установители человечества", приучаясь устанавливать  различие между - непременно гениальным - "я" и - обязательно бездарным - "другим", привыкая смотреть на этого последнего как на материал истории, объект разнообразных импровизаций ни чем не детерминированной экзистенции. 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 
 

      В учении Ницше, как в любом серьезном  нравственно философском исследовании, есть много ценного для нашего времени. Прежде всего, это яркая критика мещанства. Никто до и после Ницше с такой прозорливостью не смог  предвидеть всю опасность общества маленьких, серых, покорных людей.

      Это, кроме того, неприятие социальной системы, построенной либо на безмерном подчинении какой-либо одной идеологии, либо на принципах утилитаризма и прагматизма, где обесценено главное - личность, ее индивидуальность и неповторимость. Это идея возвышения человека, преодоление всего мелочного, обыденного, незначительного для жизни. Многие категории нравственного учения Ницше вошли в философско-этическую науку и в наш обыденный язык : "переоценка ценностей", "Сверхчеловек", то есть "которых слишком много"; "человеческое, слишком человеческое"; мораль "по ту сторону добра и зла".

      В советской философской науке  существовал один ответ на вопрос о гуманности учения Ницше - негативный. Безусловно, учение Ницше противоречиво, потому и не может быть оценено  как только негативное или только позитивное. Ницше заставляет думать, сравнивать, размышлять.

      Главной позитивной ценностью нравственного  учения Ницше, без сомнения, является идея возвышения человека. Ницше с  полным правом можно было бы назвать  исследователем антропологического метода в философии. В своих нравственных оценках он стремился идти от индивида. Причем сам индивид рассматривался им как бесконечно становящаяся ценность, как процесс, как неисчерпаемость. По Ницше, человечество - это целостность, проявляющаяся через различие. Но абсолютизация неординарности приводила Ницше к парадоксальным выводам. Впрочем, любая абсолютизация приводит к крайностям и в познании и, что всего печальнее, в социально нравственной практике.

      Одним из аспектов философского учения Ницше  является критика христианской морали. Отметим, что здесь Ницше занимал весьма оригинальную позицию. Он считал, что религия формирует зависимое, несамостоятельное сознание, смирение, несвободу человека. Для Ницше религия стала символом зависимого "несчастного" сознания.

      Конечно же, содержание и практику христианского учения нельзя свести к подобному его толкованию. Но тем не менее эта точка зрения немецкого мыслителя очень актуальна сегодня. Весьма распространенным является мнение о том, что религия едва ли не единственная нравственная спасительница России : только она способна дать человеку подлинный подъем духа; только она "скрепляет нацию"; она "наиболее действенное средство массового воспитания морали", так как она "дает общедоступное представление о сверхнациональном абсолюте, без которого мораль не существует". Трудно сказать, что больше в этом признании : или потребности в "сверхнациональном абсолюте", или снисходительной заботы о человеке из "массы", который только благодаря религии сможет стать нравственным? Ницше верил в возможности самого человека - единственного творца и самого себя, и своей истории. 
 

Информация о работе Философия жизни Фридриха Ницше